bddeb19a

Герман Юрий - Операция 'с Новым Годом!'



Юрий Герман
Операция "С Новым годом!"
Документальная повесть
ЧЕКИСТУ
ГЕОРГИЮ ИВАНОВИЧУ ПЯТКИНУ
ПОСВЯЩАЕТСЯ
В материалах дела нет данных о том, были ли отмечены по достоинству
отважные партизаны Кузнецов В.Г., Мишенский А., Тарасов, их умелый и твердый
руководитель Пяткин Г.И., скромные патриотки-разведчицы Евдокимова, Смелова,
Орлова и Г., чьи настоящие имена не установлены, наконец, Лазарев Александр
Иванович, который вложил всю свою душу, полную любви к Родине, при
выполнении ответственнейшего задания и погиб впоследствии, совершая с
группой отважных диверсию в тылу противника на железной дороге Псков -
Карамышево.
Из официального документа
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Иоганн Готлиб Бингоф в начале собеседования соображал туго, даже имя
свое вспомнил не без труда. Впрочем, ранен он не был, и партизанский доктор
Знаменский даже самой легкой контузии в нем не приметил, а только лишь с
точки зрения науки объяснил, что это у фрица такая травма - по случаю
непредвиденного и неожиданного попадания в плен к партизанам. А если сказать
проще, то очень немец напуган, думает, что сейчас же его и расстреляют.
- Инга, переведи ему, - велел старший лейтенант Локотков своей сердитой
и измученной долгим боем переводчице Шаниной, - переведи про нашу гуманность
в отношении военнопленных...
Шанина сказала как положено, но таким тоном, что худо соображавший
фельдфебель совсем скис и стал лопотать какой-то вздор, прося снисхождения к
своим малолетним детям, которым грозит горькое сиротство.
- Про что он? - спросил Локотков.
Инга разъяснила кратко.
- Хорошо упитанный, - со вздохом отметил Локотков. - И в ранце у него -
ты обратила внимание, Шанина? - сало копченое, шнапс, курочка поджаренная,
огурчики в бумажке. Аккуратный народ.
Бингоф действительно был хорошо упитанный немец, в сорок втором летом
таких еще сохранилось большинство. И выглядел он, что называется, "справным"
солдатом: сапоги начищены до зеркального блеска, мундирчик подогнан по
фигуре, вся прочая амуниция - с иголочки. Такому бы орать "зиг хайль" и
палить из автомата в белый свет, а он вот оказался в плену и плачет
жалостно, растирая слезы по жирным веснушчатым щекам.
- Ладно, - сказал Иван Егорович, - надоело. Переведи ему, Шанина, что
или по делу говорить будем, или гуманность нашу на после победы оставим. Да
переведи с выражением, а то ты словно стоя спишь.
Инга скрутила себе козью ножку, заправила ее страшным черным табачищем,
выпустила из маленьких ноздрей курносого розового носика два султана кислого
дыма и заговорила на своем прекрасном, классическом немецком языке. Ее речь
была длинной и страшной, такой длинной и страшной, что немец успел вначале
испугаться почти что до полной потери сознания, но потом совершенно пришел в
себя и с предельной ясностью понял, что его жизнь зависит только от него
самого и от его полезности этим двум людям - девчонке с насупленным лобиком
и русскому Ивану, который смотрел в разбитое окошко полусгоревшей избы на
свои русские необозримые поля и леса.
- О да! - воскликнул он патетически, еще не дослушав Ингу. - Да, я буду
говорить все, я много знаю, я имею различные важные сведения...
На околице деревни, которую нынче взяли партизаны, ударили пулеметные
очереди, Иоганн Готлиб Бингоф на мгновение оживился, но тут же сообразил,
что такое освобождение из плена случается только в кино, и заторопился
предстать перед своими собеседниками столь им полезным, чтобы они, если
станут уходить под натиском превосходящих сил прот



Назад