bddeb19a

Гиппиус Зинаида - Дневники



Зинаида Гиппиус
ДНЕВНИКИ
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие (Н. Берберова)
История моего дневника
Синяя книга
Черная книжка
Серый блокнот
ПРЕДИСЛОВИЕ
(Все права предисловия и примечаний к тексту принадлежат H. H.
Берберовой.)
На старом издании "Синей книги" (первом и единственном) помета: Белград,
1929. Эта помета требует объяснения.
Русская эмиграция имела между двумя войнами (1918-1939) несколько центров.
Это были Париж, Берлин, Прага, Варшава, Рига и Брюссель. Это не значит, что в
Лондоне, Риме и Женеве не было русских. Они там были. Но кроме ресторанов с
русской едой и православных церквей никакого другого места объединения мы бы
там вероятно не нашли. Такие города, как Гельсинфорс и Харбин главным образом
были населены людьми, еще до революции (в большинстве после 1905 г.) жившими в
Финляндии и Сибири. Они не считали себя эмигрантами, они были там постоянными
жителями.
В Риге выходили две ежедневные газеты, утром и вечером, была русская
гимназия, русское "меньшинство" голосовало в латвийский парламент. В Бельгии
была русская молодежь, учившаяся главным образом в Лувенском университете,
была большая группа русских католиков, были русские доктора, русско-еврейский
литературный клуб. В Берлине, вплоть до прихода Гитлера к власти, выходила
газета кадетов "Руль", и все еще доживали свой век одно или два русские
издательства из тех, которые открылись в 1920-х г.г., когда их там было
несколько десятков.
В Праге, по сравнению с Парижем, средний возраст русских эмигрантов был
моложе. Это может показаться странным, принимая во внимание, что Вас. Ив.
Немирович-Данченко, жившему там, было уже за 80 лет, и внушительное число
русских университетских профессоров, там преподававших, было весьма почтенного
возраста. Однако "масса" была молодая. Президент Чехословакии, Томас Масарик,
после периода эвакуации с юга России и Крыма и расселения большой части
русских на Балканах, открыл двери чешских университетов для русской
эмигрантской молодежи, и с его помощью была открыта русская гимназия. Что
касается Белграда, то царствующий там, в Сербии, царь Александр( убитый во
Франции в 1934 г. хорватами) в самом начале 1920-х г.г. предпринял шаги, чтобы
удержать некоторых русских анти-большевиков с семьями у себя в стране. Это
были люди крайне консервативных, или вернее - реакционных кругов Петербурга,
бывшие чиновники царского правительства, Сената и Синода, военные, высшие чины
Добровольческой армии и кое-какая аристократия. Из них очень многие скоро
очутились на казенной службе в Сербии. Дети их, подрастая, постепенно
старались сбежать в Париж.
Для тогдашнего сербского правительства и царя Александра, а также для
большинства русской эмиграции в Сербии, трагедией была не только революция
Октябрьская, но и революция Февральская. Но кое-какое понимание того, что
произошло, все-таки было, если не в русских кругах, то в кругах сербской и
хорватской интеллигенции. И в Академии наук профессор А. А. Белич1, ее
президент, живший, учившийся и учивший когда-то в России, проявил инициативу,
и правительство решило начать выплачивать ежемесячное пособие знаменитым и
старым русским писателям, оказавшимся в эмиграции (и не только живущим в
Белграде), а также дать средства для учреждения эмигрантского издательства для
издания их сочинений; параллельно решено было в 1928 году устроить в Сербии
Зарубежный съезд, для объединения русских политических и культурных деятелей в
рассеянии.
Пособие, выплачиваемое русским писателям-эмигра



Назад