bddeb19a

Гладилин Анатолий - Тень Всадника



АНАТОЛИЙ ГЛАДИЛИН
ТЕНЬ ВСАДНИКА
Пролог
Тяжелые, ленивые капли еще сыпались с неба, бельгийский дождик встречал у границы, но золотисто-желтый луч прорезал брюхатое облако и оживил зеленый пологий холм, на вершине которого, за белой каменной часовней, темнел лес. В мирном, буколическом пейзаже солнечный луч высветил роту солдат в синих мундирах французской армии, роту, построенную в два ряда, там, где глянцево-коричневая дорога начинала взбираться на холм.

Перед ротой, через дорогу стоял человек в новеньких черных сапогах, правда, уже заляпанных глиной, в походной офицерской форме, и с плеч его свисали сорванные погоны. Только что командир батальона, морщась и прикрывая ладонью бумагу от капель дождя, зачитал лейтенанту Шарлю Мервилю смертный приговор.

Расстрелять лейтенанта должны были солдаты его роты. Однако внезапный голубой просвет в небе и солнце, разом согревшее лицо, показались лейтенанту добрым предзнаменованием и вселили в его сердце сумасшедшую надежду.
Впрочем, вопреки здравому смыслу, лейтенант не терял этой надежды ни на минуту. Вчера заседал революционный трибунал, приговор был очевиден, но лейтенант прошагал всю ночь из угла в угол по скрипучему деревянному полу деревенского дома, куда его поместили под стражу, и придумывал, придумывал план спасения.

Поздно вечером один из часовых, старый капрал, принес своему лейтенанту бутылку вина и набитую табаком трубку, хотя такое послабление строжайше запрещалось. Трубку лейтенант выкурил, к вину не притронулся. «Бедный парень, — вздыхал капрал, прислушиваясь к скрипу половиц за дверью, — так мается». Если бы знал старый солдат, что вспоминал его лейтенант...
Меньше всего Шарль Мервиль боялся смерти. Ведь это он повел роту на штурм
Бомона под убийственным шрапнельным огнем. Потом был праздник, и военный оркестр играл на городской площади, и он танцевал с Жанной Мари, и в ту же ночь
Жанна Мари пришла к нему в дрянной номер местной гостиницы, реквизированной армией для проживания офицеров. Без слов (как хорошо помнил Шарль Мервиль эти мгновения!) он задрал ей юбки и бросил на постель. Победитель.

Привык лихой атакой брать города и женщин! Но уже на следующий вечер он умолял ее прийти опять, и вот когда при дрожащем пламени свечи он целовал ее, раздетую, всю, с головы до ног, вот тогда лейтенант понял, что победительницей оказалась она,
Жанна Мари, семнадцатилетняя дочь бомонского почтмейстера. Так закрутилась их любовь — бешеным волчком. Когда Жанна Мари шла по улице, покачивая юбками, все солдаты, как по команде, оборачивались и смотрели ей вслед, и Шарль Мервиль в порыве ревности готов был хвататься за саблю. «Ты у меня второй», — призналась она ему; признание, которое вызвало бы смех в офицерской компании, если бы лейтенант решился этим похвастаться: мол, все женщины так говорят! Но Шарль
Мервиль ей верил и не хотел знать, кто был первым, а главное, не хотел, чтоб когда-нибудь появился третий, пятый, десятый. Как же этого избежать — все равно дадут приказ наступать на Шарлеруа, а в город придет новая воинская часть, и оркестр другого полка заиграет на площади, и при звуках его в чуть раскосых зеленых глазах Жанны Мари запляшут веселые чертики. Да, она обещала в любом случае его ждать, а он поклялся, что вернется из северного похода, они поженятся, и ей будет чем гордиться: нынче в армии быстро продвигаются по службе, и она увидит его в капитанских, а может, и в полковничьих погонах. И он купил ей красное бархатное платье, достойное герцогини, с брабантскими кружевами, и с



Назад